4 сентября 2013 г.

Как родился и умер советский научный атеизм

На протяжении последних двадцати лет религия заметно упрочила свое влияние в российском обществе: в школе появился предмет «Основы духовно-нравственной культуры народов России», в вузах - образовательный стандарт по теологии, в армии - военные священники, а в уголовном законодательстве - статья об оскорблении чувств верующих.

А ведь еще двадцать пять лет назад в тогда еще СССР существовал целый Институт научного атеизма, а материалистическая философия признавалась единственно достойной для советского человека.

Воинствующий атеизм

Российский марксизм с самого своего зарождения в научной и образовательной сфере начал борьбу с «дипломированными лакеями поповщины», как называл их Владимир Ленин, - отрицающими материализм философами. Молодое советское государство, созданное большевиками, взяло на себя задачу не только привести к коммунизму Россию (а на первых порах — и весь мир), но и перестроить самого человека, его мышление, с тем чтобы он был готов к созданию нового общества. Религиозное мировоззрение, по мысли Карла Маркса и его последователей, решительно препятствовало достижению этих целей.

В Советском Союзе «неутомимая атеистическая пропаганда и борьба» должна была стать задачей общегосударственной - об этом писал Ленин в статье «О значении воинствующего материализма», одной из своих последних работ, которую называют «философским завещанием».

Первые годы советской власти были ознаменованы арестом патриарха Тихона, тотальным преследованием священников, изъятием церковных ценностей. В 1922 году Ленин писал Политбюро по поводу пополнения бюджета церковным золотом: «Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам [...] расстрелять, тем лучше» [1]. В дальнейшем борьба с церковью продолжалась без революционной кровавости, но планомерно и методично, помимо прочего - через появившийся в 1922 году еженедельный журнал «Безбожник» и созданный вокруг него три года спустя аффилированный с государством Союз воинствующих безбожников СССР.

В первые двадцать лет после революции государство вело борьбу с церковью как с идеологическим институтом, ведь «две конкурирующие идеологии не могут существовать вместе, а коммунизм даже в виде социализма - это такая же эсхатология, только в секуляризированном варианте, что и религия», рассуждает религиовед, доктор политических наук Мария Мчедлова.

Первые попытки переставить борьбу с религией с репрессивно-политических рельсов на научные были предприняты еще в начале 1920-х.

В партийно-советских школах стали читать курсы происхождения и классовой сущности религии, заодно слушателям объяснялась политика советского государства по отношению к религии и церкви. В 1930 году во Всесоюзном обществе воинствующих материалистов-диалектиков была учреждена антирелигиозная секция, такие же секции появились и в научных учреждениях - например, в Институте по изучению народов СССР или Академии материальной культуры. Главной своей задачей научные работники видели подготовку материалов по истории атеизма, свободомыслия, борьбы с религиозными предрассудками.

«До послевоенного времени, до конца 1940-х годов в стране в идеологическом дискурсе нет никакого научного атеизма, есть материализм, атеизм, но критика религии рассматривается в совершенно ином контексте, чем она начинает рассматриваться после Великой Отечественной войны, - рассуждает профессор и заведующая кафедрой философии религии и религиоведения философского факультета СПбГУ Марианна Шахнович, дочь советского историка религии Михаила Шахновича. - Идет активная антирелигиозная и антиклерикальная пропаганда в духе статьи Ленина “О значении воинствующего материализма”».

В военный и послевоенный период отношения православной церкви (тут уже уместно говорить об институтах организованной религии) и государства даже переживают некоторый ренессанс - в годы войны «произошел перелом по отношению к церкви, и высшее руководство, обратившееся к церкви за помощью, такую помощь получило», говорит Мчедлова. С согласия Иосифа Сталина был восстановлен институт патриаршества в РПЦ, а сотни епископов и тысячи священников были выпущены из лагерей.

Научный атеизм

С приходом к власти Никиты Хрущева, однако, советское государство вновь делает ставку на антиклерикализм как прикладную политику гонений на церковников. Ученые спорят, чем был продиктован очередной поворот в церковной политике, многие сходятся в том, что причиной тому оказался личный темперамент Никиты Сергеевича, истово верующего коммуниста.

«При Хрущеве начинается вторая волна преследования церкви. В газете “Правда” в конце июля 1954 года появляется знаковая статья “Шире развернуть научно-атеистическую пропаганду”, термин “антирелигиозная пропаганда” заменяется на “научно-атеистическую пропаганду”», - рассказывает Шахнович.

Логика этой замены была связана с тем, что на смену непосредственной борьбе с религией должен прийти синтез антирелигиозной критики и пропаганды науки. Сам термин «научный атеизм» появился по аналогии с понятием «научный коммунизм». До Маркса, рассуждали в партии, атеизм был ненаучным, попросту отрицающим существование бога, бессмертие души или предопределение, начиная же с Маркса он стал научным, потому что марксизм - это подлинно верное научное учение, а атеизм является частью его материалистической методологии.

Атеизм становился научным по самой причине своей принадлежности марксистскому мировоззрению. «Марксистская социология религии отделяется от немарксистской как научная от ненаучной: до марксизма и вне марксизма не было и нет научной социологии, включая научную социологическую теорию религии», - описывал ту ситуацию в одной из своих постсоветских работ крупнейший советский социолог религии Виктор Гараджа.

Окончательное оформление такого подхода на государственном уровне довершили два постановления ЦК КПСС 1954 года - «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» и «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения».

Они оперировали понятием «научно-атеистический» в том смысле, что «научный атеизм - это не какая-то идеологически или политически-конъюнктурная вещь, а закономерное следствие изменившегося образа жизни, общества, культуры, то есть имеющее глубинные основания в советской жизни, обоснованное, а значит, научное», - рассуждает коллега Шахнович по кафедре доцент Михаил Смирнов.

Происхождение термина несколько запутанно - он однозначно использовался и до 1954 года, но широкого распространения не получил. Как вспоминает Шахнович, ее отец считал, что термин придумал бывший главред газеты «Правда», будущий академик и глава идеологической комиссии ЦК Леонид Ильичев, опираясь на выражение, заимствованное из учебника 1945 года по истории философии директора Высшей партийной школы Георгия Александрова.

В классических марксистских текстах это понятие ни разу не упоминалось, но логическим образом выводилось из наследия Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Говоря расширительно, научный атеизм понимался как марксистское отношение к религии, основанное на историческом и диалектическом материализме, которое выражается в выяснении гносеологических и социальных корней религии, ее социальной природы и роли в обществе. «Абсолютно все это придумано в 1960-е и позже в Институте научного атеизма, причем конкретными людьми - у Маркса и у Ленина ничего подобного (например, “позитивного атеизма”) не было», - поясняет Шахнович.

Классические марксисты воспринимали атеизм как черту материализма, в принципе, ничем не отделенную от этой мировоззренческой системы, но и не тождественную ей. Атеизм как отрицание трансцендентного начала при этом понимался как явление временное - вместе с религией должен был отмереть и атеизм, оставив лишь чисто материалистическое понимание окружающего мира.

Для борьбы за умы, «затронутые темнотой и отсталостью помещичье-буржуазного строя», новый идеологический и научный аппарат разрабатывали несколько научно-образовательных государственных институций, действовавших на разных уровнях: Институт научного атеизма Академии общественных наук при ЦК КПСС, сектор научного атеизма Института философии АН СССР и подчиненные им в идеологическом отношении кафедры научного атеизма при философских факультетах институтов и университетов. «Научная разработка проблем атеизма в СССР ведется в неразрывной связи с массовым антирелигиозным движением и с проводимой партией научно-атеистической пропагандой», - писали в юбилейном сборнике «Победы научно-атеистического мировоззрения в СССР за 50 лет» Иван Цамерян и Михаил Шахнович.

Таким образом, была разработана концепция «позитивного атеизма», а за обоснование его особой дидактической роли в обществе, стремящемся к коммунизму, была взята цитата из Энгельса: «Атеизм, как голое отрицание религии, ссылающийся постоянно на религию, сам по себе без нее ничего не представляет и поэтому сам еще является религией».

Сами советские ученые, как, например, Александр Окулов, указывали, что «научный атеизм - [это] не только критика религиозной идеологии, но и позитивная разработка актуальных философских проблем, проблем конкретных социальных отношений, прежде всего проблем человека, таких категорий, как смысл жизни и ее ценность, добро, счастье». Этот подход давал свои плоды.

За тем, чтобы это отмирание не повернулось вспять, неусыпно следили верховные идеологические инстанции - идеологический отдел ЦК КПСС, включавший в себя секторы политико-воспитательной работы в вузах и НИИ и массового партийного просвещения, - и их репрессивные инструменты. В государственных органах власти за это отвечал Совет по делам религии при Совмине СССР, в КГБ - созданный в 1967 году 4-й отдел Пятого управления, курировавший церковь. На низовом уровне бремя борьбы с идеалистическими представлениями о мире несли лектории Всесоюзного общества «Знание» (предшественником которого был Союз воинствующих безбожников), лекторские группы при райкомах и обкомах.

Между атеизмом и религиоведением

Советское научное сообщество не обходилось и без некоторой внутренней фронды. «Многие не желали преподавать курс под названием “Научный атеизм”. На философском факультете Ленинградского университета курса научного атеизма не было - там всегда читался курс “Истории религии и атеизма”, равно как и кафедры научного атеизма не было», - вспоминает Шахнович.

По ее словам, случилось это из-за конфликта ленинградского обкома КПСС с Ленинградским университетом: «Когда пришло указание, чтобы была в Ленинграде создана кафедра научного атеизма, обком обратился в университет. Университетское руководство хотело, чтобы кафедрой заведовал Шахнович, но обком не разрешал. Университет упорствовал. В итоге в Ленинградском университете кафедру не открыли, кафедра появилась в Ленинградском педагогическом институте имени Герцена (ныне РГПУ им. А.И. Герцена - прим. «Ленты.ру»)».

История с кафедрой научного атеизма в Ленинграде подчеркнула глубокие, хотя и не предававшиеся публичной огласке противоречия в советской гуманитарной науке. «Для обывателя научный атеизм - это религиоведение, а ведь это не так. Историю религии, религиоведение, начали преподавать значительно раньше, в Санкт-Петербурге в начале XX века было три кафедры истории религии», а после революционного 1917 года эта дисциплина получила еще один толчок к развитию, - говорит Шахнович.

В 1922 году известный библеист, академик Николай Никольский произнес в Белорусском университете в Минске речь «Религия как предмет науки», в которой объявил, что эта новая наука, наука о религии, появившаяся в конце XIX - начале ХХ века, должна развиваться без всяких идеологических презумпций.

Этот подход, не позволивший смотреть на религию исключительно как на объект атеистической пропаганды, несмотря на все репрессии 1930-1940-х, в каком-то смысле все-таки остался жив и в советских религиоведческих школах.

В Москве ситуация была несколько иная. Там историков религии и до войны было значительно меньше, чем в Ленинграде. При этом если в северной столице сосредоточились почти исключительно на истории и антропологии религии, истории религиозной философии и общественной мысли, то в Москве куда больше внимания уделяли междисциплинарным подходам, изучая роль религии в разных сферах общественной жизни.

Официозный советский научный атеизм на первых порах отказался от всякой социологизации проблемы религии, взяв на вооружение ленинские представления о том, что совместно переживаемый религиозный опыт не мог так же организовывать и сплачивать людей, как осознание ими общности их классовых интересов. Любые попытки поспорить с ним на эту тему, предпринятые еще в 1920-е годы теоретиками марксизма Александром Богдановым и Анатолием Луначарским, пресекались с самого же начала становления советской науки. И только в 1960-е годы началось некоторое примирение советского научного атеизма с «буржуазной социологией религии», осуществлявшееся во многом благодаря социологам Юрию Леваде и Дмитрию Угриновичу. Первый, правда, получил по совокупности своих нестандартных подходов взыскание по партийной линии. Официальная же партийная и научная установка оставалась прежней: социология религии есть не более чем часть научного атеизма, задача изучения которого - совершенствование атеистического воспитания.

Сегодняшние критики научного атеизма часто подчеркивают его идеологическую косность, почти сразу же возобладавшую в советской науке, сделавшей компендиум трудов Маркса, Энгельса и Ленина своим священным текстом, без ритуальных отсылок к которым не могло появиться в свет ни одно научное издание.

Да, подтверждает Смирнов, «дисциплина была идеологически инспирирована», но изучение религиозных практик потребовало разработки научного подхода, понятийного аппарата - результаты этого «все больше и больше обнаруживаются к 1980-м годам». Шахнович спорит с огульными критиками научного атеизма: «Это был пропагандистский проект, безусловно, оказывавший идеологическое воздействие, но это не означает, что в стране 70 лет не было академического изучения истории религии. Это точно так же, как с философией. В вузах изучали марксистскую философию, но это не значит, что истории философии в Советском Союзе не существовало. Трудно, сложно, в условиях цензуры, с огромными утратами, но наука развивалась».

Мчедлова также призывает разделять идеологию и социально-политический проект научного атеизма: «Не было бы определенной идеологической интерпретации - вообще были бы невозможны эти изыскания». Она призывает смотреть на феномен научного атеизма столь же научно: «Гуманитарное знание как таковое, как Георг Лукач об этом писал, продвигается вперед идеологически окрашенными интересами. Быть свободным от мировоззренческих предпочтений невозможно, даже Гегель не был свободен от этого ? его восхищала прусская монархия». В рамках научного атеизма существовали и глубокие научные исследования, просит не забывать она.

Если уж критиковать научный атеизм, то за то, что предметом научного изучения была не религия, а критика религии и формирование материалистического мировоззрения, делает вывод Смирнов, указывающий, что поныне существуют две группы исследователей, одни из которых считают научный атеизм закамуфлированным религиоведением, а другие - эрзац-религиоведением.

«Перестройка» и «религиозный ренессанс»

В годы «перестройки» советский идеологический монолит дал трещину. Еще до того, как Михаил Горбачев провозгласил эру плюрализма и общечеловеческих ценностей, социологи религии били тревогу: вопреки ставшей официальной догме о неумолимом сокращении числа верующих в ходе строительства развитого социализма, доля религиозных среди проживающих на территории РСФСР перестала уменьшаться. Она зафиксировалась на стабильном уровне в 20-30 процентов среди русского населения РСФСР и 40-50 процентов в мусульманских регионах. Одновременно был зафиксирован рост общего уровня образования верующих, увеличение доли мужчин в религиозных общинах и даже некоторое общее омоложение общин.

Образование, строившееся «не на антирелигиозных, а на безрелигиозных началах», рассуждает Смирнов, «способствовало развитию эстетического отношения к религии - увлечение храмовой архитектурой или иконописью без особенного мировоззренческого подтекста». На рубеже 1970-1980-х помимо традиционных религиозных течений социологи стали отмечать и распространение современных предрассудков - веры в экстрасенсов, НЛО, биоэнергетические поля и еще в целый ряд псевдо- и околонаучных теорий, касающихся здорового образа жизни, питания - в общем, всего того, во что верила героиня Людмилы Гурченко в фильме «Любовь и голуби».

С «перестройкой» в религиозной сфере произошел настоящий «ренессанс» - с начала 1990-х годов все конфессии наперебой стали рапортовать о неумолимом росте числа своих прихожан, как в свое время КПСС - о росте числа атеистов. По опросам ВЦИОМ (с 2003 года - «Левада-центра»), в 1989 году неверующими себя назвали 65 процентов респондентов, а в 1993-м - только 40 процентов - в этот период произошел основной сдвиг в религиозном сознании жителей страны. В дальнейшем доля нерелигиозных людей и атеистов продолжила снижаться: в 1997-м - до 35 процентов, в 2013-м - до 25 процентов. При этом, однако, не прибавилось религиозности у тех, кто заявил, что верит в бога - большинство назвавших себя православными продолжали быть слабовоцерковленными или на просьбу об уточнении отвечали, что считают себя «духовными» людьми, но к обрядовой стороне церкви отношения не имеют. По данным Атласа религий и национальностей Российской Федерации, публикуемого социологами объединения «Среда», только 7 процентов назвавшихся «церковными людьми» читали Евангелие и лишь 5 процентов участвовали в жизни общины.

Если развивать выводы ряда исследователей (например, Андрея Шишкова и Александра Кырлежева), то это явление можно связывать с «гиперприватизацией» религии в советское время. Тогда верующие были практически оторваны от общин, религиозные практики им приходилось скрывать, и в результате у многих из них выработалось жесткое противопоставление понятий «религиозного» и «светского». Но по мере того, как утрачивалась связь с религиозными институтами, развивались различные форматы «личной веры», в повседневной жизни приобретавшие разные формы обрядоверия - как, например, поклонение соснам во время Великорецкого церковного хода, которое зафиксировал в своем фильме для «Ленты.ру» Андрей Лошак.

Нынешний же «религиозный ренессанс» некоторые ученые воспринимают скорее не как возвращение веры, а как возвращение религией утерянного ею в советское время репрезентативного статуса в социальной жизни, иногда в форме гиперкомпенсации, особенно если этому содействуют конъюнктурные установки политического режима личной власти Владимира Путина.

Затянувшаяся на несколько лет гибель советского государства на рубеже 1980-1990-х годов привела и к распаду идеологизированных гуманитарных научно-образовательных институций.

В 1991 году был закрыт Институт научного атеизма, в течение нескольких лет пытавшийся как-то построить диалог с набиравшими силы конфессиями. Большинство кафедр научного атеизма были реорганизованы в кафедры религиоведения или философии религий, а сам головной институт преобразовался в кафедру государственно-конфессиональных отношений Российской академии хозяйства и госслужбы при президенте. Стандарт подготовки бакалавриата по образовательным направлениям «Религиоведение» и «Теология» был подготовлен в 1993 году, а три года спустя утвердили стандарт по специальности «Религиоведение».

В традиционном советском понимании научного атеизма в современной России не осталось, говорят собеседники «Ленты.ру». Однако это не значит, что приверженцы атеистических мировоззрений обходятся без какой-то определенной доктрины, в соответствии с которой они выстраивают свои отношения с обществом в религиозной сфере.

Еще в конце 1990-х в России сложилось несколько организованных атеистических групп, которые можно разделить на три условных категории. Это левацкий атеизм, который исповедуют в основном приверженцы коммунистической или анархистской идеологии; гуманистический атеизм, выразителями которого стало академическое сообщество (например, нобелевские лауреаты Жорес Алферов и покойный Виталий Гинзбург), а также наименее четко определяемый запрос на работы современных популяризаторов материалистического мировоззрения, «четырех всадников» атеизма: Ричарда Докинза, Сэма Харриса, Дэниэла Деннета и Кристофера Хитченса.

Собеседники «Ленты.ру» признают, что сейчас называться атеистом по меньшей мере «не модно» и «не очень принято». Даже понятие «клерикализация», имевшее ранее однозначно негативную оценку, получает в научной и научно-популярной литературе некое позитивное значение - как возвращение к традиционным общественным практикам.

«Происходит заметная политизация религии, реанимация религиозного фактора, его искусственное включение в разные сферы жизни», - заключает Смирнов. Но многие ученые, если не большинство, остаются спонтанными атеистами, которые просто не постулируют свои мировоззренческие установки. «Это мировоззренческая традиция, это определенное свойство мировоззрения, позитивистского, материалистического, рационалистического, сциентистского», - рассуждает он.

Целеполагание и у тех, и у других - «найти место в разговоре с богом, будь он выдуманным или существующим», пытается примирить Мчедлова нынешних атеистов от науки с представителями церковного религиоведения, прося тем не менее писать с заглавной буквы слова «бог» и «божественное»: «Просто до сих пор этот разговор идет с различных позиций - или как “раздавите гадину!”, как писал Вольтер, или как найти свой способ общения с божественным».

Андрей Коняев, Александр Артемьев

[1]  - Целиком данная цитата выглядит следующим образом: "Изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу (имелся в виду  инцидент, произошедший в марте 1922 года в Шуе во время изъятия церковных ценностей, когда из-за провокационных действий служителей культа погибли люди – прим. ред.) расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать".

22 комментария:

  1. Статья имеет четкие и определенные задачи: примирить марксистский атеизм, сделавший СССР первым атеистическим государством с буржуазным атеизмом, который кроме, как решить какие-то локальные проблемы не способен. Очень жаль, что такие статьи распространяются в атеистической среде. Ведь пути к научно-атеистическому будущему мира разные и не всегда приводят к желаемому результату.

    ОтветитьУдалить
  2. Валентина Сазонова05.09.13, 2:19

    Ну, как известно, у СССР построить коммунизм так и не получилось, а с другой стороны "невидимая рука рынка" сеет добро только в представлении особо упоротых личностей. По сути в развитых странах мы имеем нечто среднее между капитализмом и коммунизмом. Так что не вижу смысла противопоставлять "буржуазный" и "марксистский" атеизм.

    ОтветитьУдалить
  3. Ковалёв Николай05.09.13, 9:14

    Атеизм в чистом виде - это действительно вещь безотносительная к капитализму либо коммунизму.
    Правда, только в том случае, если Вы умеете чётко видеть грань, где заканчивается атеизм и начинается либерализм с постмодернизмом.

    ОтветитьУдалить
  4. Не удалось, не означает, что он невозможен. Построят, возможно, другие государства. Прийти к справедливому распределению ресурсов Земли, к торжеству знаний и науки, братству и взаимопомощи, всем коммунистическим ценностям, общество, несомненно, рано и поздно, должно.
    На Западе сейчас, действительно, предреволюционная ситуация. Но достигнуть массового и, главное, научного атеизма пока никому не удалось. Да и нет гарантий, что тех выходцев из католицизма, которых мы наблюдаем в Европе не перехватят, например, мусульмане в свой ислам.

    ОтветитьУдалить
  5. Действительно. Атеизм может быть и при рабовладельческом строе. Вот только смогут ли решить атеисты свои вопросы в таком обществе? Здесь подробнее: http://opium.at.ua/publ/literatura/nauchnye_trudy/ateizm_v_rabovladelcheskom_obshhestve/6-1-0-135

    ОтветитьУдалить
  6. Валентина Сазонова05.09.13, 19:39

    Ну скажем так, на пути к коммунизму стоят фундаментальные проблемы теоретико-эволюционного характера. А именно, когда есть возможность получать ресурсы, не отдавая ничего взамен (а именно это декларируется целью - "от каждого по способностям, каждому по потребностям"), то (хотя бы в силу случайности) появляются те, кто такую возможность использует. По-другому они называются паразиты. И, соответственно, размножаются (ведь можно не тратить усилий на труд и все ресурсы пустить на размножение). Итого трудяг становится всё меньше и, стало быть, меньше ресурсов, ими производимых. Итого - экономический (и прочий) коллапс общества. Выход один - каким-либо образом распознавать паразитов и лишать их возможности паразитировать. Что, собственно, и происходит в любом человеческом обществе - организуются какие-то механизмы борьбы с паразитами, скажем, полиция (но далеко не только она).


    Но порой паразиты побеждают (обхитряют) существующие механизмы, тогда мы имеем революционную ситуацию, распад одного общества и мучительное (и не всегда успешное) строительство другого. Собственно, так было и в СССР, когда правящий класс перестал ловить мышей и стал только извлекать бонусы из своего положения. Или в Российской империи, когда в роли паразитов оказались капиталисты. Так что принципиальной разницы между социализмом и капитализмом нет.


    Можно провести границу по другому признаку - тоталитаризм/индивидуализм. Но и здесь не всё просто. Ежели мы закручиваем гайки (как в СССР или при абсолютной монархии), то всё функционирование общества будет завязано на правящий класс, и даже ежели он будет кристально чистым в моральном плане, единолично управлять сколько-либо большой страной проблематично чисто с математической точки зрения (что также показал СССР). Да и индивидуальная свобода при таком раскладе идёт лесом.


    С другой стороны, коли мы откручиваем гайки, то в пределе получаем ситуацию "прав тот, кто сильнее", немедленно перерастающую в "воруй-убивай". Люди перестают друг другу доверять, а значит, и коллективного труда, как в современном обществе, уже не получится - нельзя будет сделать не только ракету, но и обычную электрическую лампочку. Что характерно, с личной свободой будет ещё хуже, нежели в предыдущем случае - мало что благ цивилизации не будет, нельзя будет даже просто по-человечески поговорить с другим человеком, везде будет мерещиться подстава.


    Стало быть, сколько-либо жизнеспособное общество не может быть ни тоталитарным, ни либеральным, всегда будет нечто среднее. И всеобщего счастья в нём не будет.


    Ежели когда-либо будет создан действительно научный коммунизм, то по моему убеждению он будет основан на теории эволюции. И, скорее всего, будет сильно отличаться от коммунизма Маркса/Энгельса/Ленина/Сталина.

    ОтветитьУдалить
  7. Наблюдатель05.09.13, 19:51

    Знаете, ребята, вот вы много говорите, что истинная, настоящая нравственность есть только в атеизме, поскольку вы не ждете за нее награды на небесах.

    Звучит разумно, но почему то в вашей нравственности нет сердечного и душевного тепла. Какая то она у вас замороженная...

    ОтветитьУдалить
  8. Ковалёв Николай05.09.13, 19:57

    Да, мы тут злые все. :) Циничные.
    И все, как один, - бездуховные.

    ОтветитьУдалить
  9. Наблюдатель05.09.13, 20:06

    А если так, то не является ли наградой за вашу нравственность чувство собственного величия от осознания независимости собственной нравственности от Бога?

    ОтветитьУдалить
  10. Ковалёв Николай05.09.13, 20:20

    Не является ли наградой чувство собственного величия от осознания независимости собственной нравственности от Деда Мороза?
    -------
    Дайте-ка подумать... Ну не знаю.
    А почему не поднимать ЧСВ за счёт гордости размерами человеческого пениса? Или количеством разрядов рабочей памяти (7-9 у человека супротив 2-3 у шимпанзе)?
    Я эти качества считаю тоже не зависящими от Деда Мороза. :D

    ОтветитьУдалить
  11. Наблюдатель05.09.13, 20:22

    Какая превосходная логика! Поздравляю, у Вас блестящий интеллект, Валентина!

    Однако, как же легко Вы оперируете человеческой природой - прямо таки почти, как случайно распределенной величиной в заданном интервале. Тут у вас и абсолютные трудяги и абсолютные паразиты, - как крайние точки нормального распределения, просто залюбоваться можно.


    Причем самое забавное - это то, что вы совершенно не учитываете компоненту времени, очевидно ваша логика в вашем понимании отлично подходит как для сегодняшнего момента, так для далекого будущего.

    Вот оно - неверие в улучшение человеческой природы. Мы верим только в то, что материя может совершенствоваться, а в то что дух способен развиваться нам в голову не приходит, да?)))


    Это то и понятно - чего еще ждать от человека с материалистическим мировоззрением, для которого вся сложность человека низведена до молекулярного механизма, детерминированного генотипом. От лентяев получаются только лентяи, от трудяг - трудяги, не так ли?)))

    ОтветитьУдалить
  12. Наблюдатель05.09.13, 20:28

    Ох, как не хорошо пользоваться в дискуссии грязными трюками. Вы бы еще с чайником Рассела сравнили.

    Очевидно я попал в точку, коли мы до такого докатились...

    ОтветитьУдалить
  13. Ковалёв Николай05.09.13, 20:42

    Я и не надеялся, что Вы поймёте.
    В этом главная проблема большинства верующих (которых я знаю) - они напрочь лишены самоиронии.
    Я всего лишь намекнул, что отношусь к разнообразным человеческим качествам без лишнего пафоса.
    Вот, например, размеры пениса. :) Он ведь и правда у человека самый большой по сравнению с остальными гоминидами. Даже у крупных приматов - около 8 см в эрегированном состоянии.
    Есть повод надуться от гордости, правда? :D
    Нравственность - это, конечно, не х$%. Но почему мне надо надуться от того, что у меня не самое большое (среди людей), не самое сильное, а главное - не мной изобретено; а всего лишь досталось по наследству от предков?
    То есть, как бы, видите - от Деда Мороза не зависти, но это ж не значит НИ ОТ ЧЕГО не зависит.

    ОтветитьУдалить
  14. Наблюдатель05.09.13, 20:52

    Не надо, Николай, не юлите, Вы просто не представляете сколько раз я слышал этот аргумент (о корыстной нравственности верующих) от ваших единомышленников.

    С каким самодовольством и чувством превосходства выдвигается этот аргумент снова и снова на тысячах атеистических форумах по всему миру.

    >>Но почему мне надо надуться от того, что у меня не самое большое (среди людей), не самое сильное, а главное - не мной изобретено; а всего лишь досталось по наследству от предков?

    Но ведь и верующим оно досталось по наследству от предков, согласно атеистическому мировоззрению, однако, только у вас, атеистов, хватило силы духа добиться полной автономности (независимости) собственной нравственности.

    Так что у вас есть повод надуться, есть)))

    ОтветитьУдалить
  15. Ковалёв Николай05.09.13, 21:12

    "Не надо, Николай, не юлите"

    Что конкретно Вы хотите услышать от меня, Наблюдатель?
    Я Вам ясно дал понять (и даже иногда говорил прямым текстом), что Бог для меня - просто один из многочисленных выдуманных персонажей.
    Почему я должен испытывать что-то особенное от того, что у меня что-то не зависит от чьего-то воображаемого друга? Или от Деда Мороза? Или от учителя Йоды? Да без разницы.

    "о корыстной нравственности верующих"

    Я ни слова не сказал о корысти.

    -----------
    "однако, только у вас, атеистов, хватило силы духа добиться полной автономности (независимости) собственной нравственности.

    Так что у вас есть повод надуться, есть)))"



    Заметьте, не я это озвучил. :)))) Ну, что повод есть. Как минимум, верующие его здесь видят.
    Но лично я поводов для самодовольства не вижу. Если ты не образ и подобие божье, а просто обезьяна-мутант, притом не лучший представитель; если ты понимаешь, что Вселенная не вертится вокруг тебя-мелкой сошки и ей по большому счёту на тебя начхать; если ты признаёшь себя таким какой-ты есть - с хорошими качествами и плохими, продвинутыми и "обезьяньими хвостами-атавизмами", болезнями и слабостями и понимаешь, что это ВСЁ, что у тебя есть....самодовольным быть тяжело. Иногда бывают поводы, но нечасто; и их приходится добиваться тяжким трудом.
    А без умения посмотреть на себя с юмором - вообще невыносимо. Если ты уныл, пафосен и тебе нужно обязательно осознавать свою Великую Миссию во Вселенной, атеистом быть тяжело.
    Но я не променяю возможность смотреть правде в глаза, какой бы она ни была, ни на что другое.

    ОтветитьУдалить
  16. Наблюдатель05.09.13, 21:18

    >>Заметьте, не я это озвучил. :)))) Ну, что повод есть. Как минимум, верующие его здесь видят.
    Но лично я поводов для самодовольства не вижу.



    Если бы Вы, действительно, не видели поводов для недовольства - вы бы не поставили так много смайликов.

    ОтветитьУдалить
  17. Ковалёв Николай05.09.13, 21:22

    "о корыстной нравственности верующих"

    Я ни слова не сказал о корысти.

    ----------------------


    А, пардон, я прочитал "неверующих". И хрень какая-то получилась.

    Не, я, конечно, разделяю этот аргумент о "корыстной нравственности верующих". Отчасти.
    Но тут надо кое-что понимать: как материалист и неверующий, я считаю что "бескорыстная нравственность" безотносительна веры в сверхъестественное. То есть на неё способны и верующие, и неверующие; просто в силу эмпатии, способности сопереживать.
    Это просто сами верующие боятся "раз Бога нет - всё позволено".
    А мы, атеисты, не согласны с такой интерпретацией. Считаем её в первую очередь просто неверной, а во вторую, ко всему тому же, ещё и унизительной.

    ОтветитьУдалить
  18. Ковалёв Николай05.09.13, 21:25

    "Если бы Вы, действительно, не видели поводов для недовольства - вы бы не поставили так много смайликов."



    Не, ну раз Вы так настаиваете, что я просто таки обязан опухнуть от гордыни... :D Я могу и подыграть. Почему нет? Это весело и смешно.

    ОтветитьУдалить
  19. Валентина Сазонова05.09.13, 23:34

    > Причем самое забавное - это то, что Вы совершенно не учитываете компоненту времени, очевидно, подобная логика в Вашем понимании отлично подходит, как для сегодняшнего момента, так и для далекого будущего.

    Ну, собственно, это называется принципом актуализма Ч. Лайеля, на котором держится по сути вся наука. Что время - это всего лишь параметр, а происходящие явления зависят не от времени как такового, а от ситуации. А вы имеете что-то против? Вы считаете, что просто оттого, что планеты вращаются вокруг звёзд, колеблются кристаллы кварца и атомы в кристаллической решётке входят в резонанс с микроволновым излучением, мир и человек становится лучше? Интересная позиция.

    > Вот оно - неверие в улучшение человеческой природы. Мы верим только в то, что материя может совершенствоваться, а то, что дух тоже способен развиваться нам в голову не приходит, да?)

    Увольте, какое неверие? Напротив, я искренне надеюсь, что человек и человечество заметно вырастут над собой в ближайшем будущем (как росли в прошлом). Разумеется, коли я отказываю в существовании в "нематериальной" компоненте человека, то не могу предрекать улучшения того, чего нет. А вот в материальном ключе (в т. ч. интеллектуальном и моральном - критерии моральности вполне материальны) - вполне. Впрочем, теория эволюции не утверждает, что эволюция непременно приводит к "улучшению".

    С другой стороны, спешу напомнить, что иудео-христианские догмы говорят нам, что совершенный Б-г создал человека по своему образу и подобию, а вот дальше человек только и делал, что скатывался по наклонной. Так что ежели кого и обвинять в неверии в самосовершенствование человека - так это последователей авраамических религий (лично вас не обвиняю, ибо у вас, судя по всему, своя религия).


    Кстати, интересно, отчего Б-г возложил вину за моральное падение на человека, хотя, казалось бы, сам его создал и как конструктор сам должен нести ответственность за своё творение. Это как ежели бы мы построили самолёт, он бы упал, а мы бы, вместо того, чтобы искать у себя ошибку, высекли бы его розгами.

    > От лентяев получаются только лентяи, от трудяг - трудяги, не так ли?)))



    Вовсе нет. Хотя корреляция и должна быть, но, во-первых, эволюция подразумевает и случайное изменение генотипа, во-вторых, генов слишком много и они тасуются при половом размножении, в-третьих, человеческая сущность слишком сложна и зависит не только от генов, но и от мемов и вообще от окружения. Да и вообще "идеальный альтруист" и "идельный злодей" - довольно фантастические персонажи, и каждый человек в зависимости от ситуации делает кому-то добро, а кому-то зло, а зачастую и вовсе нельзя однозначно оценить степень моральности поступка.

    ОтветитьУдалить
  20. Семён Деповичный06.09.13, 8:58

    >>>Ну, как известно, у СССР построить коммунизм так и не получилось,>>>
    У христиан тоже "НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ". С самого начала как-то незадался христианский КОММУНИЗМ (см Деяния гл.5, где речь идет о первой экспроприации богатых Анании и Сапфиры гопниками банды Петьки Камня). С первых десятилетий с момента его проповеди до сего дня никак не могут построить церковно-христианский КОММУНИЗМ, который наобещал (и смылся) своими посулами и побасенками самый первый Остап Сулейман Берта Мария Бендер Бей (Иисус Иосифович Христензон). Давайте на секунду представим: Пришёл к власти в качестве президента гундяев. Какую модель общества он может предложить? Самую худшую форму командно бюрократической модели. Уверяю, ничего хорошего или нового они не предложат. Это всё уже было.

    ОтветитьУдалить
  21. Валентина Сазонова06.09.13, 11:20

    Вы так говорите, будто я выступаю за христианский коммунизм.

    ОтветитьУдалить
  22. Альберт Ибрагимов29.03.15, 23:55

    Предмета «Основы духовно-нравственной культуры народов России» в школах уже 2 года как как нет. Приказом Минобрнауки от 18.12.2012 № 1060 его переименовали на «Основы религиозных культур и светской этики», что как раз и подтверждает смысл данной статьи.

    ОтветитьУдалить

Вы можете вставить любое изображение в ваш комментарий. Для этого достаточно заключить прямую ссылку на фото в тэг [img][/img]
Например, [img]http://dl.dropbox.com/u/1211024/ooops.jpg[/img]