4 декабря 2015 г.

"Атеистические записки": 59. О философии Николая Федорова и воскрешении мертвых

В бытность учебы в университете мне несказанно повезло с преподавателем по философии. Тогда, как, впрочем, и сейчас, этот предмет казался невероятно таинственным, завораживающим, непонятным и бессмысленным одновременно.

Одна из задач учителя - сделать все возможное для того, чтобы заинтересовать ученика. Нашему философу, на лекциях увлеченно рассказывавшему об авторитетах прошлого, посвятивших свою жизнь по большей части сомнительным поискам ответов на важнейшие вопросы бытия, это определенно удалось.

Нам, студентам, повезло еще и в том, что Александр Борисович был самым настоящим философом (и даже курил с какой-то особой задумчивостью, утверждая при этом, что он единственный в стране правильно понимает Гегеля) - причем философом старой советской закалки, прошедшим все круги ада горкомов, райкомов и обкомов и, вероятно, весьма неплохо разбиравшимся во всех тонкостях и премудростях марксизма-ленинизма. И, судя по всему, в годы диктатуры пролетариата, был приверженцам материалистического взгляда на мир.

Уже много позже, когда от СССР и советской философии остались едва различимые невооруженным глазом призрачные фигуры, Александр Борисович, проводя семинарские занятия, не боялся открыто высказываться по поводу возможности существования жизни после смерти (доклад на эту тему, кстати, готовил я), объявлять себя идеалистом и рассказывать о причудливой философии "московского Сократа" XIX века Николая Федоровича Федорова.

Философ Николай Федоров (1829 – 1903)

Убежденный аскет в быту Федоров мечтал о наступлении тех далеких и светлых времен, когда человечество подчинит себе все стихии: будет управлять ветрами и дождями, наконец-то освоит энергию Солнца и т.д. Повиноваться природе для разумного существа, коим Федоров считал человека, означало для мыслителя управление ею, ибо в противном случае природа так и останется "слепой, несвободной и смертоносной силой". С изменением окружающего мира, учил Федоров, будет меняться и сам человек, становясь более нравственным, пока, наконец, не сумеет остановить "взаимное уничтожение".

Не менее любопытны и другие утопические мечты Федорова. В будущем, верил он, люди обязательно научатся синтезировать искусственную пищу, сумеют "воссоздавать себя из первоначальных веществ" и даже додумаются до производства искусственных органов в человеческом теле.

Но больше всего в трудах русского мыслителя XIX века нашего Александра Борисовича захватывала тема воскрешения, поскольку главным врагом человечества Николай Федорович со всей философской смелостью объявил смерть. Согласно взглядам Федорова, все без исключения когда-либо жившие на земле люди должны восстать из мертвых и соединиться с ныне живущими (эдакий полусветский вариант всем хорошо известного христианского зомби-апокалипсиса под названием "второе пришествие"). Достичь этого Николай Федоров намеревался, соединив в едином порыве науку, искусство и религию. Ученые в этом тандеме должны были выполнять самую "грязную" работу: собирать "тела отцов" буквально по крупицам - из атомов и молекул.

Размах фантазии Федорова сравним разве что с описанием И. Ильфом и Е. Петровым межгалактического шахматного турнира в Васюках, хотя Николай Федорович, в отличие от авторов "Двенадцати стульев", мыслил еще более масштабно.

"Этот день (когда человечество, научившись воскрешать умерших предков, достигнет своего величайшего уровня развития) будет дивный, чудный, но не чудесный, ибо воскрешение станет делом не чуда, а знания. День желанный, день от века чаемый будет божьим велением и человеческим исполнением", - писал Федоров.

Н. Федоров, В. Соловьев и Л. Толстой

Обо всем этом Александр Борисович рассказывал нам, раскрывшим от удивления рты наивным студентам второго курса, очень живо и увлеченно. Но у меня тут же возник вполне резонный вопрос: если воскрешать всех без разбора, то как быть с преступниками, коих в истории человечества было немало? Что же станет с идеальным обществом будущей духовности, если в нем одновременно окажутся миллиарды убийц разной степени кровожадности?

Ответ на этот вопрос у Александра Борисовича был заготовлен заранее. Поэтому с достоинством настоящего философа и с хорошо отрепетированным ленинским прищуром он ответил: "Что ж вы думаете, неужели я бы не предусмотрел этот момент?".

Здесь Александр Борисович начал отходить от канонических взглядов Николая Федорова. Как выяснилось, с точки зрения нашего бывшего философа-марксиста, воскрешать нужно отнюдь не всех, как учил религиозный мечтатель XIX века, а только избранных. Отказывать в праве возвращения в лучший мир живых, безусловно, предлагалось преступникам и прочим антисоциальным элементам. Правда, неясным осталось то, кто и на каком основании будет принимать соответствующие решения. Однако задать эти встречные вопросы Александру Борисовичу у меня уже не получилось - тема как-то слишком быстро перешла в другое русло.

А жаль, ведь и тогда, и сейчас было бы очень интересно побольше узнать о причудливой теории, основанной на наивных футуристических фантазиях и религиозных заблуждениях...

Алексей Козлов
Специально для "Атеистического сайта Беларуси"

Нет комментариев

Отправить комментарий

Вы можете вставить любое изображение в ваш комментарий. Для этого достаточно заключить прямую ссылку на фото в тэг [img][/img]
Например, [img]http://dl.dropbox.com/u/1211024/ooops.jpg[/img]