24 марта 2017 г.

Эксперты о передаче РПЦ Исаакиевского собора: "Это рэкетирский налет для захвата никогда не принадлежавшей им собственности с целью создания торговой площадки"

Откровенный разговор с начальником музея-памятника "Исаакиевский собор" Александром Квятковским и хранителем фондов музея Сергеем Окуневым о том, чего лишится Санкт-Петербург в случае передачи Исаакиевского собора РПЦ и чем чреват срочный переезд музейных экспонатов.

– Александр Викторович, как вы относитесь к новым волнениям вокруг собора, связанным с информацией о срочном вывозе музейных экспонатов? Мы с вами разговариваем в подвале, в музее блокады "Чтобы помнили" – ведь это и его тоже коснется...

– Я отношусь к этому как историк, для меня главное – документы. Когда-нибудь они попадут в архивы, а сегодня любое действие должно быть согласовано с ними. Основания для перемещения музейных фондов из Исаакиевского собора сегодня просто физически нет. Из истории известно, что собор всегда был в государственном управлении, подчинении и на государственном содержании. Это первый и основной документ, который говорит о его использовании в будущем.

– Сергей Николаевич, а как вы относитесь к желанию передать Исаакиевский собор церкви срочно, прямо к Пасхе?

– С моей точки зрения, это просто рэкетирский налет для захвата никогда не принадлежавшей им собственности с целью создания торговой площадки. Я считаю, что сейчас идет накат на культуру как таковую. Ищут новые рычаги воздействия на население, и один из них – РПЦ, ее пытаются использовать для каких-то своих корыстных целей.

– Если представить себе худший сценарий: если вас все-таки заставят срочно перевезти экспонаты к Пасхе, чем это может обернуться для музея?

– Полной гибелью музея. У нас же не только музей "Исаакиевский собор", мы ведем разнообразную воспитательную работу – то, чем, по идее, должна заниматься церковь, но она этим не занимается, у нее другие дела – деньги.

– Александр Викторович, ведь сколько уже было сказано о ценности экспонатов Исаакиевского собора, кажется, все по много раз разжевано, все это давно знают… И все же мы слышим требования перевезти все спешно, к Пасхе, за месяц. Как вы думаете, почему так происходит? Может, судьба этих ценностей просто безразлична тем, кто принимает решения?

– Я думаю, вот как земные перегородки не доходят до неба, так и эти сигналы не доходят наверх. Даже в военное время эвакуация музейных ценностей требует тщательной подготовки, упаковки, подбора нужной тары. Поэтому даже в экстремальные периоды жизни города или государства такие вопросы не решаются быстро. На все нужно время. Я думаю, что люди все-таки не до конца просчитывают ситуацию, время, которое для этого необходимо, и самое главное, не до конца понимают, что хранится под сводами Исаакиевского собора.

Из 26 тысяч экспонатов 1531 экспонат входит в Государственный музейный фонд Российской Федерации, поэтому их ценность равнозначна ценности предметов из Эрмитажа, Русского музея, Царского Села. И не случайно здесь находится эта блокадная экспозиция, рассказывающая о том, как здесь было создано объединенное хозяйство музеев. Поэтому вопрос о вывозе и передаче куда-то экспонатов мне кажется очень и очень неправильным – мы, наоборот, должны все сохранять и показывать.

Александр Квятковский

– Александр Викторович, разговор о передаче Исаакиевского собора церкви уже возникал пару лет назад, и у части сторонников передачи есть претензии к руководству собора, которое, по их мнению, уже тогда могло начать составлять дорожную карту – вырабатывать декларации, условия, при которых невозможно вмешательство в реставрацию без привлечения специалистов высокого класса. Может, и правда, надо было уже тогда все это начинать?

– В 2005 году было заключено соглашение между музеем и Санкт-Петербургской епархией, и в рамках этого соглашения осуществляется вся наша совместная деятельность, в том числе в плане поддержки наших выставок и изданий. Это органично вписывалось в музейную жизнь и жизнь прихода Исаакиевского собора.

И каждый год мы заключали еще дополнительные договоры – они-то и должны обновляться каждый год или каждые 5 лет, а основное соглашение между начальником музея-памятника и заместителем директора по связям с религиозными организациями и председателем приходского совета не меняется, в его рамках мы выстраиваем свои дальнейшие юридические отношения. Там прописано, что сохранение памятников и других объектов, входящих в музейный комплекс, – это самое главное звено в нашей работе – и для музея, и для прихода. Поэтому если есть свечи, то мы закрываем пол, если есть лампады, то мы меняем их на те, которые не нагревают мозаики, – в этом договоре оговорено множество таких технических моментов. Главное – сохранить уникальный храм-памятник, вверенный нам государством. И вот что удивительно: до революции здесь было 90 служб в году, а сегодня 640 – в 7 раз больше. Мы находим такую возможность, хотя это большая техническая нагрузка на само здание.

– Сергей Николаевич, вы много лет серьезно изучаете историю Исаакиевского собора. Сегодня его защитники от РПЦ говорят, что он никогда не принадлежал церкви. Это правда?

– В 1918 году Исаакиевский собор был передан во временное пользование церкви. У меня есть копии документов, в которых община обязывалась сохранять в соборе все, как есть, а в случае чего – отвечать по всей строгости советских законов. Кончилось это тем, что в 1925 году было несколько комиссий, показавших, что, во-первых, за это время очень много вещей было раскрадено – я сам видел шести-восьмистраничные списки того, что раскрадывалось каждый год. Чего только отсюда не тащили!

Кроме того, церковь не имела права проводить здесь торговые операции, но втихаря прекрасно торговали и взимали плату за требы. А еще за плату пускали на колоннаду, что было категорически запрещено. Вдобавок по девять-десять месяцев не платили за электричество и отопление, все было грязное – собор превратили в сарай для добывания денег.

Они писали Калинину, просили оставить им собор, была куча фальшивых подписей… Но, к счастью, был такой разумный архитектор Никитин, он дважды доходил до Калинина, и в конце концов в 1927 году Исаакиевский собор был возвращен государству. Потребовалось четыре года, чтобы снова привести его в человеческий вид, – то есть сейчас мы второй раз наступаем на те же грабли. Но во второй раз, я думаю, будет хуже – сейчас у церковников более обширные планы.

А ведь до революции в Исаакиевском соборе службы для народа проводили только в великие, двунадесятые праздники. А для повседневных богослужений для тех, кто жил в окрестностях собора на Галерной, 6, был дом причта и маленький храм. Сюда же пускали только по специальным пропускам, которые выдавало министерство двора или их императорские величества. А для прихожан Исаакиевского собора был тот самый небольшой храм на Галерной, и там была и столовая для бедных, и школа для девочек из неблагополучных семей, и типография для издания книг по духовному воспитанию – там они работали. Несколько лет назад все эти здания снесли, и госпожа Батурина с помощью своих подотчетных фирм построила там гостиницу "Монферран".

– Получается, что до революции собор практически весь год пустовал?

– Да, у него была другая задача. Он обслуживал только двор. В частности, когда Александра II спросили: а не передать ли Исаакиевский собор церкви, – царь, видимо, проконсультировавшись с финансистами и другими специалистами, ответил, что церковь не сможет содержать в должном порядке собор, который является витриной Российской империи и всегда служил для приема делегаций, и их безопасность церковь тоже не сможет обеспечить. Поэтому пусть все остается как есть.

Сергей Окунев

– Александр Викторович, вы тоже считаете, что только город может справиться с должным содержанием Исаакиевского собора?

– Все понимают, что бремя реставрации все равно ляжет на городской бюджет. Сегодня заказчиком всех работ является музей, а двух заказчиков быть не может. Мы – заказчики реставрационных работ, мы способны ускорить проведение этих работ, а также экономить средства, хотя сегодня все эти работы ведутся только на средства, заработанные музеем "Исаакиевский собор" на экскурсионном обслуживании посетителей.

– Сергей Николаевич, по словам Александра Викторовича, у собора должен быть один хозяин. Так может, в конце концов, не так важно, кто этот хозяин?

– Когда 40 объектов в Херсонесе хотели передать РПЦ, ЮНЕСКО предупредила, что в этом случае исключит Херсонес из списка Всемирного наследия. Я думаю, в случае передачи Исаакия церкви они поступят так же и будут правы: за несколько лет собор будет доведен до базарного состояния. Дело в том, что у музея и у церкви совершенно разные задачи. Задача музея – все сохранить, задача церкви – чтобы все блестело, чтобы за все можно было содрать деньги, и это все.

– Говорят, можно сделать дорожную карту, чтобы не предпринималось никаких действий без участия того ученого совета, о котором вы говорили. Возможно такое, как вы думаете?

– Думаю, что при нынешних отношениях государства и церкви это невозможно. Патриарх Кирилл уже как-то выступал по этому поводу, он сказал: мы попросим денег у государства. Так что же вы лезете, если не можете содержать этот собор? Мы вам предоставляем все, что вы хотите, – пожалуйста, служите, зажигайте свечки, собирайте деньги, конкурируйте с нами даже по торговым делам. Они говорят, что будут проводить духовную работу – какую, где? Исаакиевский собор для этого не предназначен, для этого есть Лавра, где имеются залы, так собирайте там детей и взрослых, учите их добру, любви, непринятию насилия, а они делают все наоборот… Исаакий им нужен только как торговая площадка. Все здесь со временем приходит не в самый лучший вид, нам приходится за всем следить, и это обходится очень дорого.

– Вы считаете, что церковь не будет тратить таких денег на реставрацию?

– Ну что вы! Вот мы сейчас отдали им Смольный собор, иногда приходим туда: мерзость запустения… Ведь мы помним, как там было, ведь мы не использовали его как танцплощадку – только для духовной музыки, для интересных лекций. Мы понимаем чувства верующих людей, их ни в коем случае нельзя обижать. И в Исаакиевском соборе мы никогда не идем на конфронтацию с нормальными людьми. Интересно, что будет через год с переданным церкви Сампсониевским собором. Все это наши бывшие филиалы, на которые мы тоже потратили кучу денег и труда. Если за домом ежедневно не ухаживать, то он очень быстро дичает. У них там тоже посещаемость на службе два-три человека, служители ходят как потерянные. А вещи у них там уникальные – времен Петра I. Эти шедевры надо сохранять, а кроме того, они должны жить. В музее вещи живут.

Нет комментариев

Отправить комментарий

Вы можете вставить любое изображение в ваш комментарий. Для этого достаточно заключить прямую ссылку на фото в тэг [img][/img]
Например, [img]http://dl.dropbox.com/u/1211024/ooops.jpg[/img]